04:37 

brilliant lover.
«Я люблю тебя». Я опьянел от этих лживых слов ©
Название: Illusion
Автор: brilliant lover
Фандом: Xodiack
Пэринг: Eros/Masa
Жанр: Angst, love story



Я не знаю как же ты в моем сердце угнездился
И позволил на цветы злому дождику пролиться
И за что же я тебя больше золота ценила
Заглядевшись на себя я убить тебя забыла
(с) Канцлер Ги "Кинозал для психопата"


1


Я не помню, когда я впервые начал смотреть на тебя не так, как всегда. Я не помню, когда я осознал, что в моей мире как-то слишком пустынно и холодно, как будто зима пришла не по расписанию. Когда впервые понял, что в моем мире чего-то не хватает. А может кого-то? Словно в моем прекрасном, уютном, цветном мире кто-то намеренно оставил бесцветный кусок, который, все быстрее разрастаясь, поглощал все вокруг, словно чума или какой-то вирус, делая все таким же бесцветным и каким-то слишком уж одиноким.
Но когда я понял, что на месте этого бесцветного кусочка в моем мире должен стоять ты - я не помню. Просто однажды я заметил, какая у тебя красивая улыбка, какой манящий голос. Просто однажды, к своему несчастью, я внезапно понял, что влюбился. В тебя.
Влюбиться в вокалиста собственной группы. Как иронично. Наверное, только я на такое способен.

Внешне все вроде бы было, как всегда, сплошная полоса серых будней, так похожих друг на друга. Утром уже стандартно- чашка кофе и ворчания на тему "какое это извращение и издевательство над собой подниматься в такую рань, как это ужасно и бесчеловечно", попутно с посыланием проклятий всему, что можно- от утреннего холода до чересчур медленно готовящегося кофе. Днем- репетиция, на которую я - уже по расписанию- прихожу с опозданием, каждый раз рассыпаясь в невнятных оправданиях, сваливая все на пробки и плохую утреннюю карму. А потом- одинокий вечер перед телевизором, проведенный за просмотром слезливых мелодрам. Странно, я ведь никогда не любил мелодрамы. Но в целом, все кажется таким же, как всегда, таким же, как я привык видеть.Только почему-тов последнее время, коротая вечера один в своей квартире, я все ярче ощущаю холод и все глубже чувствую свое одиночество. Оно стало чересчур ядовитым, отравляющим, разлагающим изнутри, сжимая ледяными тисками душу. Снаружи это, конечно, незаметно. Мало кто может заменить бесцветную пустоту в глубине глаз, особенно если ты все время шутишь и улыбаешься.
С одиночеством всегда так- пока оно к тебе приближается, ты его не замечаешь. А если ты заметил- значит, уже подпустил его к себе слишком близко. И тогда становится слишком поздно.

Осень в Токио наступила как-то слишком рано. Осеннее хмурое небо словно отражает мое настроение. А может, это моя тоска и подавленность появляются вместе с темными дождевыми тучами на небе? Осенью облака кажутся ближе, чем всегда. Кажется, протянешь руку- и их можно коснуться. А листья, сорванные с деревьев жестоким ветром, кружатся в воздухе в последнем танце, медленно опускаясь на землю и лишь слабо трепыхаются, замирая в агонии. А уличный холод, закрадываясь в душу, сливается с холодом у меня внутри, превращаясь в просто адскую смесь, отчего мне то и дело приходится невольно ежиться.
Вокруг проносятся машины, спешат люди, каждый из которых занят своим делом, своими мыслями, не обращая внимания на других. А ведь у каждого есть своя жизнь и у каждого она когда-нибудь внезапно закончится. Может даже сегодня вечером. Я тихо хмыкаю от таких мыслей и тут же жмурюсь от яркого утреннего осеннего солнца, выглянувшего из-за угла дома. На репетицию я, как обычно, опаздываю. Но когда я приходил вовремя? Ничего, подождут, им не привыкать. И тут, как ответ на мои мысли, в кармане джинс начинает неистово надрываться мобильник. Ямехито...Ну да, конечно, кто же это еще мог быть?
- Ну и где ты? Долго нам тут еще ждать тебя?
В его обычной шутливой манере я чувствую плохо скрываемое раздражение. Еще бы, полтора часа ждать вечно опаздывающего гитариста, хотя эти полтора часа с куда большей пользой можно было добавить ко сну.
- Я скоро буду.
Я невольно улыбаюсь, представляя, какие страшные пытки специально для меня сейчас воображает наш дорогой басист. Ямехито хороший, он мне всегда нравился. Вечно веселый, энергичный. Порой даже слишком. Зато надежный и понимающий друг. Хотя и не настолько, чтобы рассказывать ему все.

Что ни говори, а я люблю осень. Ведь ее так просто можно обвинить в вечно хмуром виде, невыносимом одиночестве, несбывшихся мечтах и дешевом виски по ночам.
Иллюзия безысходности.
Но ведь и многие мечты сбываются именно осенью. Я буду верить, что мне повезет.

***

- Маса, ну хватит уже!..
Почти умоляюще заявляет Ямехито, тяжело вздыхая и пытаясь отлепить меня от зеркала, где я вот уже минут пятнадцать пытаюсь заколоть вечно мешающую и лезущую на глаза челку.
- Ну подожди немного, у меня почти получилось...
Недовольно ворчу я, раз в сотый, наверное, уже переделывая волосы.
- Дай уже человеку полюбоваться собой...
С ленивой усмешкой отзывается Каеде, вертя в руках барабанные палочки, немного откинувшись на спинку стула, смотря куда-то в одну точку на стене.
- Правда, Маса, прекрати. Ты отлично выглядишь.
Слышу за спиной твой голос и сердце как-то слишком сладостно сжимается в груди, разливая по всему телу тепло, проникающее до самых кончиков пальцев. И лишь спустя несколько секунд я замечаю, что глупо улыбаюсь, наблюдая за твоим отражением в зеркале, как ты медленно с тяжким вздохом поднимаешься с кресла, невольно скользнув взглядом по твоей фигуре. "Отлично выглядишь"- ничего не значащая фраза, но почему же я тогда повторяю ее про себя вновь и вновь. И от этого становится как-то теплее. Репетиция определенно обещает быть хорошей.
А репетиция кончилась безумно быстро. Или мне так только показалось? Разумеется, ведь я все время пялился только на тебя. Нет, не смотрел, а именно пялился, жадно ловя взглядом каждое твое движение, каждый жест, представляя, что он адресован мне. И пытался поверить. Очередная иллюзия.

***

Как за такое короткое время ты смог так нагло вломиться в мою жизнь, мой, только мой мир? Как твой образ сумел такой мертвой хваткой вцепиться в мои мысли, не выпуская их ни на секунду, заставляя меня думать о тебе 24 часа в сутки. Твой тихий, низкий, такой сладкий для меня голос, проникающий в самую душу, заполняющий собой все, касаясь самых потаенных стран души, я слышал даже в своих снах, кожей чувствую прикосновение твоих пальцев. И каждый раз утром, залезая под холодный душ, я надеюсь прогнать не только сон, но и это видение, это сладостное наваждение, преследующее меня. Но стекающие по телу ледяные капли не дают облегчения, а холодная вода не в силах унести с собой твой образ. И видение в твоем виде снова обволакивает меня, а я закрываю глаза и уношусь куда-то далеко отсюда, туда, где есть только мы с тобой.

***

Стресс. Нервы. Ненужные мысли. Перед концертом всегда так. И нервничаю не я один. Ямехито носится вокруг меня со скоростью маленького пулемета из угла в угол, то выходя из комнаты, то снова неожиданно появляясь, а то просто начиная нарезать круги, то и дело нервно поправляя волосы. При этот то и дело словно спохватываясь и тут же улыбаясь, явно стараясь скрыть, в принципе, безрезультатно, свою нервозность и подбодрить кого-нибудь.
- Ямехито, сядь уже и успокойся.
С тихим, даже каким-то нервным смешком говорю я. Каеде поднимает голову и утвердительно кивает на мои слова, кажется, больше сам себе, следом снова подперев щеку рукой, и задумчиво глядя куда-то в пространство. Такое чувство, будто он сейчас вообще находится не тут, а где-то в совершенно в другом месте, другой реальности, явно далекой от той, где мы сейчас находимся. Ну да, как будто я сейчас здесь...Я минут уже десять, если не больше, тупо пялюсь на свое отражение в зеркале, держа в руках помаду, судорожно пытаясь сконцентрироваться хоть на какой-то мысли, но каждая моя попытка заканчивается полнейшим провалом. Минут 15 пытаюсь закончить с макияжем. Пока что безрезультатно. Руки трясутся и у меня никак не получается успокоится. А нанести помаду в таком состоянии- никаких шансов. Может, если еще немного подождать - это перестанет?
Ты сидишь в кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Слишком спокойно, в отличие от остальных. За исключением, пожалуй, Каеде. Кажется, только вас с драммером ничего не волнует. Драммера-то в принципе никогда ничего не волнует. Я снова ловлю себя на мысли, что любуюсь тобой. У тебя очень красивые руки, ты знал?
Ты открываешь глаза, скользнув по мне внимательным взглядом, так, что за эти пару секунд мое воображение успело нарисовать себе вагон и маленькую тележку, состоящую из моих самых тайных желаний. Но ты всего лишь остановил взгляд на помаде в моих руках и слегка улыбнулся.
- Помочь?
Я тут же неуверенно киваю, машинально, лишь потом сообразив, что ты сказал и на что я вообще согласился.
Все так же, почти незаметно улыбаясь, ты поднимаешься с кресла, тряхнув головой, и медленно подходишь ко мне, мягко взяв из моей руки неизменно красную помаду. Интересно, ты любишь этот цвет.
- Не нервничай ты так.
Ты выдохнул, тихо рассмеявшись, а я почувствовал холодный, но немного приятный укол в сердце, каким-то задним умом понимая, что я действительно как-то слишком явно уж дрожу. А ты спокоен. Ты всегда спокоен в ситуациях, когда любой нормальный (хотя кто придумал эту нормальность?) человек нарезал бы круги, нервно ломая пальцы рук. Порой это твое бесстрастие так напоминает маску. Мне иногда кажется, что если я дотронусь до твоего лица в такие минуты, то ничего не почувствую, кроме обжигающего холода.
Невольно поеживаюсь от таких мыслей. И тут же вздрагиваю, когда помада касается моих губ. Ты немного сосредоточенно хмуришь брови, стараясь не залезть, и я слегка улыбаясь самыми уголками губ, наблюдая за тобой, чуть прикрыв глаза.
- Стой смирно, иначе разукрашу, как индейца. Помада как раз для такого случая...
Тихое ворчание. А я не могу не улыбнуться, чувствуя тебя так близко, слыша только тебя, словно другие голоса, посторонние звуки, Ямехито, поправляющий у зеркала волосы, Каеде, ленивым взглядом обводивший все, что происходит вокруг, и отстукивающий пальцами по столу какую-то мелодию - все кажется таким далеким, и голоса долетают до моего слуха словно из другой галактики, словно воздух сконцентрировался вокруг нас и не пропускает ни одного звука сюда, где есть только ты, я и помада.
- Все, вот теперь - все.
Ты улыбаешься мне и, кивнув, отходишь, поймав кого-то из стаффа и перебросившись с ним парой фраз.
А я остался здесь, не понимая, что произошло, почему только что созданный мной мир в одно мгновение лопнул, словно мыльный пузырь, оставляя мне лишь привычный холод и болезненный укол куда-то в районе сердца. А я все еще пытаюсь сохранить хоть крупинку того мира, поймать очертания тебя, стоящего тут, рядом со мной, уловить запах твоих духов и лака для волос. Но образ упорно ускользает от меня, словно сигаретный дым, растаявший в воздухе, песок ссыпавшийся с моих пальцев. Тот песок, который, когда я гулял рядом с морем, я брал в руки и намеренно позволял ему скользить крупинками между пальцев, по песчинкам ссыпаться на землю. Мне это нравилось, я представлял себе, каким всемогущим я казался этим крохотным песчинкам. Мне всегда хотелось быть сильным. Поэтому сейчас я нервно тереблю в пальцах край жилетки, усилием воли заставляя себя не кусать губы. Слишком идеальный на них слой помады. И отворачиваюсь к зеркалу, в последний раз взглянув на себя.
- Ну что- вперед?
Широко улыбаясь, Ямехито подходит ко мне и хлопает по плечу.
- Готов?
Я как-то очень неуверенно киваю, постаравшись как можно искренней улыбнуться.
Да, пора. И мне тоже пора. Надо как-то вырваться из этого круга, надо избавится от твоего навязчивого образа в голове, затягивающего удавку на моей шее так, что я едва могу вздохнуть. А от навязчивой идеи, как и от искушения, можно избавится только одним способом- поддаться. Вариантов для отступления все равно нет, значит, надо идти вперед. Наполеоновские планы. Но кто сказал, что я не верю в удачу?

***

- Маса, ты с нами?
Ямехито буквально подлетает ко мне, сияя лучами счастья и широко улыбаясь, когда я, кажется, все еще незаметно дрожа и пряча улыбку, укладываю гитару в чехол.
- Ну а куда я денусь? Тем более, что возвращаться в унылую, мрачную и холодную квартиру мне хочется сейчас меньше всего.
Я оборачиваюсь к нему и тепло улыбаюсь ему. Я решил. Я скажу тебе все. Сегодня. Пока я еще дышать. Может завтра утром я об этом и пожалею, но это будет уже завтра. А о завтра я задумываюсь редко.

***

Я люблю осень. С ее вечно хмурым видом и холодным ветром. С ее несбывшимися мечтами и разбившимся надеждами. Осень- это иллюзия жизни. В ней есть сове очарование.
А я становлюсь слишком уж сентиментальным. Наверное, это из-за мелодрам с их до тошноты банальными сюжетами и затасканными шаблонными диалогами. Я не люблю мелодрамы. Но я всегда любил истории о любви, желательно красивой. И как ни странно, всегда представлял себя на месте хрупкой дамы, страдающей по своей любви. Холодные и надменные "рыцари" меня никогда не прельщали. В них всегда так мало чувства. Но обязательно в любой истории о любви должен быть хеппи енд, обязательно должен быть. Трагическая история любви- это что-то слишком реальное, а я смотрю кино, чтобы уйти от этой серой обыденности с ее разочарованиями и болью, чтобы погрузится в мир, что любая история заканчивалась бы хорошо. Я с детства люблю сказки. Реальность- она слишком жестока, чтобы постоянно о ней думать.

***

Ямехито и Каеде о чем-то спорят. Я не вслушиваюсь в их разговор, но спор явно жаркий - во всяком случае со стороны Ямехито, который то и дело прибегает к отчаянной жестикуляции, пытаясь доказать что-то драммеру. Каеде лениво качает головой, но явно не старается переубедить гитариста, как всегда просто уклоняясь от такого напора. Хорошая тактика. Очень тихо произнеся какую-то фразу, он снова наталкивается на очередную вспышку гитариста, а я подавляю смешок, с улыбкой наблюдая за ними.

Я не помню, когда мы остались с тобой вдвоем. Я не помню, когда я сказал тебе все. Я не помню, когда ты разорвал в клочья мою душу вместе со мной.





- В нем еще теплится жизнь, - сказал Бьяншон.
- А на что ему она? - заметила Сильвия.
- Чтобы страдать, - ответил Растиньяк.
(с) Оноре де Бальзак "Отец Горио"


2


Зима наступила в Токио рано. Зима наступила и в моем сердце. Большие хлопья снега, медленно кружась в воздухе, опускаются на землю, покрывая все вокруг режущей глаза белизной. Этот обжигающий белый мертвый холод чувствуется везде, пробираясь под кожу, в легкие и добираясь, кажется, до самого сердца, сжимая его тисками.
Я не люблю зиму. Но холод порой приносит с собой какого-то странное облегчение, замораживая боль и сковывая льдом пустые страхи.
Ледяной ветер пробирает до костей, но я не чувствую его. Потому что по сравнению с Арктикой моего внутреннего мира, реальный холод кажется легким летним бризом. И в самом центре моего воображаемого мира, на площади несуществующего города, превратившегося в ледяную пустыню, мучалось в предсмертной агонии существо, своим визгом и криком, разрывающими барабанные перепонки, моля о спасении. Оно умирало медленно и мучительно. Но умирало. И я ждал этого момент, я ждал, пока порвется последняя нитка и звон оборванной струны наконец возвестит мне о том, что я свободен. Свободен от тебя. От моей любви к тебе, погибшей холода в ледяной тюрьме моего мира. Мира, в котором всегда была весна.

***

А я стою на балконе, даже не ежась от пронизывающего холода и выкуриваю уже, наверное, десятую сигарету за утро. Счастливые люди не курят, верно ведь?

Если долго живешь с мыслью о разочаровании, то в итог смиряешься с этим. Даже к боли можно привыкнуть.

Знаешь, я ведь всегда был упорным. Но даже мое несгибаемое упорство в итоге вдребезги разбилось перед твоими ледяным взглядом и этим жестким "нет", которое еще долгое время отзывалось болезненным эхом внутри моей головы, от которого я пытался тщетно прятаться, затыкать уши, лишь бы не слышать, но оно было не снаружи, не из внешнего мира, от которого я мог легко закрыться, оно звучало уже внутри меня, разрывая меня и причиняя нестерпимую боль. И не было смысла в разбитых руках и искусанных губах. Что бы ни говорили, а физическая боль не может спасти от душевной.
"Прекрати это ребячество, Маса. На мне свет клином не сошелся. Найди себе кого-нибудь. Не один же я в целом мире в конце концов."
И эта холодная дежурная улыбка. Так хочется разбить ее, разбить тебя, как дешевую фарфоровую куклу. Просто грубо вмазать, сделать хоть что-нибудь, причинить хоть сотую часть боли, которую причиняешь мне ты. И плевать я хотел на то, что обо мне подумают другие, что обо мне подумаешь ты.
"Найди себе кого-нибудь другого". Господи...Кого?! Кого, когда мне везде мерещишься ты один? Когда во всем, что окружает меня, во всех, проходящих мимо людях, я видел только тебя. И дико хотелось все это разбить, услышать звон осколков, разрушить мир, который я сам создал, мир моих собственных иллюзий, сорвать с себя удавку, которую я сам покорно надел, которая долгие месяцы затягивалась на моей шее, рискуя однажды задушить. Мир, что я создал оказался очередной фальшивкой, очередной сказкой, которую я создал и в которую поверил. Забыв, что сказка и реальность разделяет гигантская пропасть. И теперь, уничтожив свою сказку, но так и не сумев вернуться в реальность, я стою над этой пропастью, не ощущая под ногами ничего, кроме манящей черной бездны.

***

Но как бы не хотелось иногда забыться, погрузиться в себя, увязнуть в одиночестве и добить уже к чертям собственную, отравив ее сигаретами и дешевым алкоголем, реальную жизнь никто не отменял, правда ведь?
И я так же стандартно опаздывал на репетиции, жаловался Каеде на слишком уж рано начинающееся утро, иногда выпивал с Ямехито после репетиций, а потом тащил его до дома, запихивая в такси и с улыбкой глядя, как он засыпает у меня на плече. Вот только эта улыбка стала редкой и слишком натянутой. Хотя вечерами я все так же смотрел мелодрамы, все так же обязательно со счастливым концом, позволяя им уносить меня прочь, куда-то далеко от реальности, что упорно стучалась ко мне в окна вместе с порывами ледяного ветра.

А на репетициях я старался не смотреть на тебя и почти уверен- ты тоже. Ямехито и Каеде, конечно, явно заметили эти ледяные искры, вспыхивающие, когда наши взгляды порой встречались, а я тут же пытался сделать вид, что смотрю куда-то совершенно в другую сторону. Хотя внутри все разрывалось в верещало от нестерпимой боли так, что хотелось заткнуть уши, но я прекрасно знал, что это не поможет и убежать от этого невозможно. Потому я просто привычным жестом отводил с глаз челку, искоса наблюдая в зеркале за своим отражением.

Я люблю зеркала. В моей квартире их всегда было много. Я люблю воображать себе, что там где-то внутри есть другой мир, параллельна реальность, противоположна нашей, а значит- в этом мире нет боли, горя и неизбежных разочарований. Я много раз перечитывал "Алису в Зазеркалье", мечтая, что когда-нибудь я тоже попаду в эту страну, страну, созданную лишь моим воображением. Но пальцы неизменно натыкались на холодную отчужденность полированного металла. А еще я всегда старался улыбаться своему отражению в зеркале. Почему-то, когда я видел улыбку этого человека в зеркале, так похожего на меня, я чувствовал себя не таким одиноким. Очередная иллюзия, которой я себя окружил.

Иногда иллюзия может заменить целую жизнь.

***

Сейчас я уже не помню, когда это случилось. Просто однажды я проснулся и понял, что ты мне не снился. Просто однажды я поймал себя на мысли, что не думаю о тебе. Просто однажды, стоя на балконе и выкуривая первую утреннюю сигарету, я просмотрел на мир по-новому.
У всего есть свой предел, свой лимит. Даже у боли. И однажды я просто исчерпал его, просто перешел ту тонкую грань, когда на смену боли приходит холодное безразличие, покрывающее душу тонкой ледяной коркой и боль просто не может через нее пробиться, уходя мылить веревку в соседнюю комнату.
Просто однажды я проснулся и понял, что мн6е все равно.

***

А у тебя появилась девушка. Хорошенькая такая. Кажется, телеведущая на каком-то канале- если честно, я не запомнил, да и особенно не старался. Ты всегда чуть заметно улыбаешься, когда пишешь ей смс-ки. И самое противное- кажется, ты и правда с ней счастлив. Хотя, какой мне должно быть до этого дело, если подумать? Но все равно сердце иногда неприятно колет, напоминая мне, что я еще жив. А у нее длинные черные волосы, вечно завязанные в хвост, темные глаза и красивая улыбка. Наверное, она действительно лучше меня. Нет, просто она- не я. Вот и все. Все просто. Мы же только коллеги. В товарищей по группе не влюбляются. Им звонят по утрам, чтобы напомнить про репетицию, а после нее с ними же идут в ближайший бар, расслабиться и побыть какое-то время просто "друзьями". Но "любовь" здесь запретное чувство. Я же решил когда-то нарушить этот запрет. К своему несчастью.

***

Я создал свой мир заново. Слепил его из собственных иллюзий, детских сказок, кадров из мелодрам и гитарных аккордов. В моем мире непременно есть зеркала. Много зеркал. Потому там не чувствуешь себя одиноким. А под ногами всегда шуршит сухая осенняя листва. И в самом воздухе пахнет осенней сладкой горечью, которую я так люблю. И плевать, что за окном конец зимы. Когда мой мир хоть немного зависел от реальности?
Я снова создал для себя иллюзию жизни и снова в нее поверил. Только на этот раз в моем мире нет большой черной дыры в форме тебя. Это место теперь заполнено сигаретным дымом и ошметками бесполезных чувств. Чувств, о которых я уже не вспоминаю.

***

А в Токио наступила весна....

URL
   

Schizophrenia

главная